Он появился из ниоткуда, осыпаемый тысячами мельчайших капелек воды, казалось, не опускавшимися с небес - наоборот, прозрачной бледно-белой пеленой парящими над землей и медленно взлетающими к серому совковому небосводу. В коричневой зимней куртке до колен, шапке и резиновых сапогах похож он был на путника вышедшего из дома в лютый мороз и добредшего к финалу своего вояжа только к середине солнечного сибирского мая.

На вид не показавшись заслуженным пенсионером, человек этот производил впечатление

или

Помогите пристроить МАМОНТЕНКА !!!

Только представьте:

- огромный тринадцатиметровый мамонт, массивные длинные бивни, клоки сбившейся в котяки темной жесткой шерсти, тяжелая поступь, звериный рык, вырывающийся из изящного хобота. Его масштабы и мощь поражают и завораживают, манят и пленяют. На крутом берегу реки, на уступе стоит он, в одиночестве взирая на современный город - на долину, сотканную человеком из кирпича и бетона. Не сразу вы заметите на шее у доброго и сильного чудища погонщика - небольшую мифическую, гуттаперчивую фигуру живого существа — Человека !



И все же этот Человек - хрупкий но изящный, тщедушный, но

А в логосе воды дымится жожоба,
Уж в пляске тростника предстал одноголовый.
В глазах у ветра козь кибелой избалован,
Эмира pi-циклопов невинна ташоба...

Он молчалив, но светел мой товарищ.
Зову его, когда на сердце скорбь.
Он знает - нет во мне пожарищ -
Я просто нем; я там, где нужен. Вновь и вновь.

Он упивается со мной слезою,
Не ищет выход и вопрос не задает.
Лишь белоснежной вьюгой-простынею
Укроет мир и боль во мне сотрет.

Он все простит, хоть не нужны прощенья
И стерпит все - он на ветру листва,
Капели рев и лунное затменье,
Обид палач и пастырь до утра.

Уходит, осеняемый рассветом,
Вновь занося меня в свою скрижаль,
Не обращая в веру и безверье,
Он произносит тихое «печаль...»

Тупик осознания

Бокальный дуэт "Витьки"

Судьба писателя - жить между молотом завязки и наковальней финала

Он проснулся, встал и ... выпил вторую

Настоящая любовь возможно только у обеспеченной вдовы и обеспеченного импотента

Зависть - признание себя бессильным

Любить - меняться и не изменять

Искусством не занимаются - им дышат

Основа власти - молчание

Truhtism

***

Моя звезда

В безмолвном небе солнца лик -
Огонь в очах, зарницы крик
И раскаленный добела
В глубинах адова горна
Пожаришь тысяч дикий гвалт -
Она однааааа,.. я - миллиааааард...

Припев:

Свет... Тьма... Стон...
Горит звезда и я за-во-ра-жёёёёён
Стон... Свет... Тьма...
В лучах Твоих сгораю я до тлаааа...

Я легион ослепшей тьмы,
Озноб и холод злой зимы,
Сердец разбитых полумрак,
Минор души в колоколах,
Раскатов страх, колодцев синь -
Она однаааааа... и я одиииин...

Припев

И все же Ты меня сильней.
Как стая белых лебедей
Взмываю ввысь - сгореть спешу,
Согреть тобой свою мечту.
И не буди, - шепчу, - Господь!..
Меня уж нееееет... - о-на-жи-вёёёёт...

Припев

 P.S. Заправил ему - жду выхода в следующем альбоме )))))))

Ненасытное детство моё прошло в краях весьма скупых на впечатления и развлечения. Ножички, "валет, ни у кого нет!", самострелы и рогатки - вот из чего состоял летний день пацана, с не успевающими заживать, изодранными об асфальт, коленками и локтями. Костяные шахматы пылились дома в шкафу, потому как среди соседей - сыновей и дочерей не слишком работящих, тихо, за бутылкой далеко не Порто, раскулачивших Компартию, рабочих - найти серьезного и интересного соперника по силам было заоблачной мечтою.



Позади моего дома, метрах в трехстах, тухло и зеленело озеро. В детстве Родители рассказывали,



( Read more... )